约伯记第 38 章

. Неоднократно высказываемое Иовом желание судиться с Богом (см. XXXVI:20), настойчиво заявленное требование, чтобы ему отвечал сам Господь (XXXI:35), наконец, осуществляется. Господь отвечает из бури, т. е. обычным образом, указывающим на Его величие и силу. Но если Иов не мог ничего ответить Елиую, то что же скажет он теперь Господу?

. Величие отвечающего сказывается в вопросе: "кто сей омрачающий Провидение?" Отношение Бога к миру и Иову - полный разумности план (евр. "еца"; синодальное "Провидение"), а неразумным человеком они представляются в виде жестокого, лишенного истинной мудрости произвола (IX; XLI:14 и д. ).

. Дерзнувший так судить о Боге Иов должен собрать силы, приготовиться к борьбе ("препояшь чресла", ср XII:21). И так как правда на стороне Бога, то он выступит в качестве ответчика, а Бог займет положение обвинителя. Суд произойдет в желательном для Иова порядке (XIII:22).

. Начало установлению гармонии и порядка положено при первоначальном устройстве земли, получившей, подобно зданию, определенные размеры ("кто положил меру ей?"), гармоническое распределение частей ("кто протягивал по ней вервь?") и известное положение среди других тел в воздушном пространстве (ст. 6, ср. XXVI:7). Свидетелями проявление этой заложенной в первозданную землю гармонии были не люди, тогда еще не созданные, а утренние звезды. Они первыми увидали земной шар после того, как первобытный мрак сменился светом, и первыми воздали хвалу Создателю (ср. Пс XVIII:2; CXLVIII:3; Сир XLIII:1). Вместе с ними восклицали от радости, как это бывает при закладке здания (1 Езд III:10; Зах IV:7), "сыны Божии" - ангелы (I:6).

. Внесением подобной же гармонии сопровождалось упорядочение водной стихии. Ей, вышедшей из недр земли и готовой разлиться по ее поверхности, были поставлены непреодолимые препятствия в виде берегов, дальше которых она не может идти.

. Неизменно поддерживается правильный установленный Господом порядок смены тьмы светом (Быт I:4). Утро наступает в свое время, и его предвестница - заря охватывает при своем появлении своими краями (буквально: "крилами", ср Пс CXXXIX:9) землю, на которой покоилась ночь, как покрывало, и, сильно встряхнув его, разгоняет мрак. Гармоническая смена физических явлений служит в то же самое время целям нравственного и эстетического миропорядка. С появлением света прекращаются темные дела нечестивых (ср. XXIV:13), и бесформенная во время ночи земля с массою утративших свои очертания предметов выступает во всем блеске красоты.

. Сохраняет свою силу и тот закон, по которому человеку недоступны источники моря, шеол со своими обитателями, и не поддается измерению широта земли.

. Равным образом, по установленным от Бога законам, свет и тьма - друг от друга разграниченные (ср. XXVI:10), введенные в мировую жизнь физические силы.

. И как свет исполняет не только свое естественное назначение, но и служит целям высшего духовного мира - порядка (ст. 12-13), так точно и громадные запасы (евр. "оцерот" - магазины) снега и града являются в руках Божиих орудием для наказания злых людей (Исх IX:17 и д. ).

. Известным также законам подчиняется распространение света и направление восточного, сильного (XXVII:21) ветра, этих двух аналогичных по быстроте стихий.

. Не человеком установлены законы всех вышеописанных явлений, равным образом делом не его, а мудрого Провидения является орошение дождем необитаемых людьми стран с их растительностью. Благость Господа поддерживает существование своего создания - зелени (самая низшая форма растительного царства; синодальное "травные зародыши"; евр. "деше", "зелень"; ср. Быт I:11-12).

. Для достижения этой благой цели в распоряжении Господа - все нужные средства. Он отец дождя и росы.

. Ср. XXXVII:10.

. На началах строгой гармонии покоится устройство созвездий "Xима" - "Плиад" и "Кесиль" - "Ориона". Первое состоит из 64 главных звезд, из которых видимы простым глазом лишь шесть. Близкие друг к другу, они составляют одну группу и кажутся соединенными самыми тесными связями. Орион - созвездие из 78 звезд, образующих обширный параллелограмм, расположенный наполовину в одном полушарии, наполовину в другом. Как соединить звезды Плиад, так и разъединить две части параллелограмма Ориона выше сил человека.

. Такая же правильная закономерность наблюдается в движении созвездия "маззарот". По мнению одних, под "маззарот" разумеется Венера, Юпитер или Марс, и выражение "выводить в свое время", указывает на их периодические появления. Другие (Делич, Ланге) разумеют под "маз…" 12-ть знаков зодиака. При последнем понимании вышеприведенное выражение получает такой смысл: можешь ли ты для каждого месяца вывести определенный знак зодиака так, чтобы он был видим пред и после солнечного захода. Чтение LXX "μασουρωθ" - оставленное без перевода еврейское название созвездия. Ас - большая медведица; дети ее - три звезды, составляющие хвост созвездия.

. Не только перечисленные созвездия, но и все вообще небо, - его тела подчинены определенным законам, а, кроме того, находятся в известном отношении с землею, - оказывают на нее влияние (ср. Быт I:14, 18). Благодаря этому, две сферы приведены в гармонию.

. Одним из проявлений такого соотношения является ниспадение дождя на землю в определенное время (ср. XXXVII:6) и явление молнии (выражение: "вот мы", ср. Вар III:35).

. Еврейское чтение данного стиха представляет два различно понимаемых выражения: "Баттухот" и "секви", в зависимости от чего и весь стих переводится неодинаково. Первому одни экзегеты усвояют значение: "почки" (ср. Пс L:8), а второе, производя от "сака" ("рассматривать"), переводят словом "петух" (Таргум, Вульгата, Делич и др. ). Сообразно с этим стих получает такой вид: "Кто вложил мудрость в почки (человека) и кто дал петуху разум?" Другие же (Умбрейт, Ган, Дильман, Ланге) производят "тухот" от арабского "таха" -"облако", а "секви" усвояют смысл "вещи, которую видят", "явления", "метеора". При подобном словопроизводстве данный стих должен читаться так: "кто вложил мудрость в облака и кто дал разум метеорам"? В противоположность чтению Делича, а равно и синодальному, последнее находится в полном согласии с контекстом. Небо с его облаками и метеорами, хочет сказать Господь Иову, повинуется в своих действиях не слепой силе, но исполняют веления Бога. Греко-славянское: "кто же дал есть женам ткания мудрость или испещрения хитрость"; не имеет для себя никакого основания в оригинальном тексте.

. Вера Иова в Божественное Правосудие колебалась, между прочим, мыслью о жестоком, переходящем в произвол отношении Бога к людям. Поэтому Господь рядом вопросов об явлениях мира физического и хочет сказать ему, что даже и видимая природа представляет отражение не разрушающих премудрости и всемогущества, а устрояющих, вносящих повсюду гармонию и порядок. Произвола нет и потому, между прочим, что некоторые физические явления служат целям высшего нравственного миропорядка.

. Как исполняющие веления Бога, облака "расчисляются с мудростью", т. е. в известное время являются в известном числе. Сообразно с нуждою их бывает ни больше, ни меньше требуемого количества. Тот же Бог, расчисляющий "облака", "льет из мехов небес", - посылает дождь, который превращает пыльную от жары почву в удобную дли возделывания землю.

. XXXIX:30. Из чудных дел Божиих в мире неодушевленной природы Иов должен был понять, что она носит следы строгого порядка, закономерного плана. Отмечаемые вслед за этим факты из жизни животных дают понять, что всемогущество Божие соединяется с благостью. Животные - предмет особого попечения и заботы Господа. Вложенные в их природу инстинкты размножения и питания поддерживают бытие, силы тварей и особенности их рода.

. Благость Божия охраняет жизнь как самых сильных представителей животного царства - львов и их детей, так и слабых - птенцов ворона. Львица и молодые львята, повинуясь вложенному в их природу хищническому инстинкту, сами ловят ("покоятся в засаде") назначенную им Богом добычу (ср. Пс CIII:21); находят себе пищу и птенцы ворона. Последние как здесь, так и в параллельных местах (Пс СXLVI:9; Лк XII:24) выставляются предметом особенного божественного покровительства, может быть, потому, что более других птиц бросаются в глаза по своему сиповатому, почти не прекращающемуся крику.