箴言第 16 章

. Ввиду несомненного факта поразительной зависимости судеб человеческих от Бога (ст. 1, сн. Иер X:23), а также присутствия только у Бога истинной оценки действительного достоинства намерений и действий человека (ст. 2), Премудрый наставляет слушателей всецелой преданности Промыслу Божьему, обещая отсюда всякий успех предприятий (ст. 3, сн. Пс XXI:9; XXXVI:5).

. Из общего положения о том, что все сотворенное Богом имеет свои цели и назначение (ст. 4), выводимые, с указанием на гибельность высокомерия (ст. 5), образ положительного благоугождения человека Богу: милосердие и правда в отношении ближних (ст. 6а), соединенные с страхом Божьим (6б), последствием чего явится мир, даже примирение враждующих (ст. 7). Затем вновь повторяется мысль о том, что жизнь и намерения человека всецело зависят от Бога (ст. 9).

. Идет ряд притчей политико-общественного содержания: преимущественно относительно царской власти. Царь здесь, как и в других местах книги Притчей (XX:28; XXI:1; XXV:5) представляется идеальной нравственной силой, воплощением и охранителем нравственного миропорядка, орудием Божественного мироуправления. Царю прямо усвояется вышеестественная, как бы пророческая способность и сила, евр. : gesem, греч. : μαντειον, Vulg. : divinatio, слав. : пророчество (ст. 10): как ставленник и представитель Бога на земле, царь теократический, в делах управления и суда изрекает бесспорные и выше сомнений стоящие решения (ср. 3 Цар III:27 [Мидраш (5, 50) здесь справедливо видит указание на мудрость мудрейшего из царей - Соломона.]).

В связи с этим замечается, что и все общественные отношения (напр., купля и продажа, должны быть проникнуты духом честности и справедливости (ст. 11, сн. XI:1). В ст. 12-13 - в первом с отрицательной стороны, а во втором с положительной - высказывается мысль о том, что царь есть непогрешимое мерило нравственной правоты, почему для него отвратительно всякое беззаконие, и он благоволит лишь к делающим правду и говорящим истину. Соответственно с тем, в ст. 14-15 характеризуется противоположное, то грозно карающее, то благоволительно-милующее отношение царя к явлениям зла и добра. Выражение "царский гнев - вестник смерти" (ст. 14) ближе всего объясняется из обычаев деспотических властителей Востока (ср. Есф VII:7).

. Высокая оценка мудрости (ст. 16) встречается у Премудрого не раз (ср. III:14; VIII:10-19). В ряду отдельных проявлений мудрости на первом месте здесь (ст. 17) поставляется праведность, благочестие, уклонение от зла; особенно отличается (ст. 16) гибельность гордости, неизбежно влекущей за собой падение (сн. Есф III:1), и восхваляется смирение и кротость, обеспечивающие человеку мирное состояние духа и довольство. Это нравственное счастье обеспечивается частью разумным, обдуманным трудом жизни, главным же образом твердой надеждой человека на Бога: два эти фактора, человеческий и Божеский, взаимно предполагают друг друга (ст. 20). Далее указывается, что в деле научения мудрости имеет значение и сама внешняя форма, в которой преподается учение (ст. 21), отмечается высокая жизненная полезность мудрости (ст. 22), приятность и спасительность вместе - подобно меду, имеющему приятность и приносящему исцеление (ст. 24). После этого делается предостережение от самообольщения (ст. 25) и указывается побуждение к физическому труду - в чувстве самосохранения (ст. 26).

. В ст. 27-30 дается характеристика трех типов злобы: человека, злоумышляющего против ближнего (ст. 27), клеветника, возмутителя и раздорника (ст. 28), и притеснителя, насильника (ст. 29), причем отмечается свойственная им мимика (ст. 30, сн. VI:12-13). В противоположность ожидающей всех таких гибели, удел праведных и благочестивых - честная старость и долголетие (ст. 31); высшее благонравственное самообладание, научиться владеть собой труднее, чем отличаться храбростью в битве и брать крепости (ст. 32). В Мишне (тр. Авот, гл. IV, § 1) на вопрос: кто силен? дается ответ: тот кто осиливает свой йецер (т. е. побуждение ко злу), ибо сказано: "долготерпеливый лучше храброго, а владеющий собою лучше завоевателя" (Притч XVI:32).

Заключительный стих (ст. 33), особенно вторая его половина, выражает главную мысль всей (XVI) главы.